В мае некий житель Москвы, используя свою учетную запись в одном из онлайн-сервисов, скопировал многосерийный фильм и разместил его на сторонних интернет-ресурсах. Ущерб оценили в 15 млн рублей. Речь шла о сериале «Приговор», его правообладатель — онлайн-кинотеатр «Кион». Бизнес ФМ обсудила, как именно считали размер ущерба, как вообще найти пиратов и есть ли шанс победить этот преступный бизнес, если борются пока только за российский контент
С Кириллом Трениным беседовала Александра Сидорова.
Добрый день! Это с теми, кто в теме. Я Александра Сидорова, и сегодня у нас пиратская кинотема. Говорим с Кириллом Трениным, генеральным директором кластера «Кион», в который входит в том числе одноименный кинотеатр «Кион». Следственный комитет сообщил, что в мае некий житель Москвы, используя свою учетную запись в одном из онлайн-сервисов, скопировал многосерийный фильм и разместил его на сторонних интернет-ресурсах. Ущерб оценили в целых 15 млн рублей. СМИ и телеграм-каналы писали, что речь о сериале «Приговор» — такое символическое название, наверное, для судебного дела. И этот сериал «Приговор» выходил как раз на «Кионе». Поэтому, Кирилл, хочется для начала спросить, а что это был за проект? Как он вообще оказался фигурантом такого большого дела?
Кирилл Тренин: Справедливости ради, это один из наших самых успешных проектов. Мы его делали совместно с телеканалом НТВ. Премьера состоялась у нас 1 мая. История о попытке вырваться из оков прошлого и начать новую жизнь. Там Антон Васильев играл, Игорь Верник, Григорий Верник, Карина Андоленко. Ну, в общем, классный сериал, который нам и с финансовой, и со зрительской точки зрения очень-очень понравился.Получается, почти сразу все серии попали еще и к пиратам.
Кирилл Тренин: Мы увидели выложенный контент на одном из пиратских ресурсов, стали разбираться, посчитали по утерянным подпискам. Мы оценили ущерб в 15 млн рублей утерянной прибыли. На самом деле довольно большие деньги для конкретного сериала. Учитывая то, насколько сейчас сильно больших денег стоит производство. Мы в нашей внутренней службе безопасности наняли киберсыщиков, в том числе привлекли следственные органы, как в этих мемах «я тебя по IP вычислю». Ну, примерно так. Я не расскажу дальше всех деталей, я не самый большой специалист в этом вопросе, непростая задачка, там большая команда над этим работала. Удалось найти конкретного человека, удалось предъявить обвинение по статье 146 УК РФ, как раз про нарушение авторских прав. Мы после этого существенно усилили свой внутренний киберблок, то есть до этого кейса мы не придавали, честно говоря, такому элементу столь сильного и важного значения.Вы сказали про 15 млн рублей, мы ранее обсуждали эту цифру с юристами и не очень поняли. Эта сумма, собственно, из чего она получилась? Потому что вы же продаете не билеты, как, например, обычные кинотеатры на обычные сеансы, а подписки. А в подписку входит сразу много проектов, не один сериал, который утек таким образом. Как это все считается?
Кирилл Тренин: Если мы пытаемся аллоцировать какой-то доход к какой-то конкретной картине, то мы смотрим, на какую именно картину пришел человек. Это, по сути, деньги, которые пришли от подписки этого человека. Мы в большей части объема говорим, что вот именно эта картина принесла нам подписку этого человека. И по нашим прогнозам, и по результатам, которые показывал и показывает «Приговор» у нас на витрине, и по количеству выявленных просмотров на пиратском ресурсе мы оценили, что ровно на такую сумму мы упустили совокупную сумму подписок, которые мы бы могли получить, если бы эти пользователи пришли по классическому варианту посмотреть этот сериал на нашей витрине, а не на пиратском ресурсе.Если говорить про 150 тысяч раз, это тоже было подсчитано как-то автоматически на конкретной платформе? Или вы суммировали количество просмотров на разных платформах? Как вот это считается?
Кирилл Тренин: Для нас в целом это привычные цифры просмотров. Наши сериалы смотрят и существенно больше.А технически как это считается? Или это, условно говоря, вот как раньше было на YouTube, теперь на Rutube посмотрели 150 тысяч пользователей?
Кирилл Тренин: У нас своя аналитика просмотров внутренняя. Это я не могу рассказать. Про конкретный кейс мы часть статистики знали.То есть это легко считается? Как это устроено?
Кирилл Тренин: Мы в течение дня или в течение какого-то периода времени видим аналитику и интерес к сериалу. В момент, когда он был выложен на ресурс, мы анализируем также поисковые запросы, которые раньше шли и вели на наш ресурс, а после этого уходили и перераспределялись в сторону пиратской площадки.Как вообще это в онлайн-кинотеатрах устроено? Может быть, у вас отдельные подразделения занимаются поиском таких пиратов? Потому что, мне кажется, что с билетами и перекупщиками в театрах, например, люди борются годами и никак не могут побороть это явление, а что с пиратами в онлайн-кинотеатрах? Это какая-то очень сложная и бесконечная борьба. Кто там стоит по ту сторону онлайн-кинотеатров?
Кирилл Тренин: Если бы это имело системное решение, мы бы, наверное, с вами сегодня и не говорили. Ну, конечно, у нас в функционал нашей службы безопасности входит регулярно онлайн-мониторинг на тему пиратства. В общем, то, что не должно оказаться на сторонних ресурсах, не присутствует ли на этих ресурсах? Бегают роботы, которые в том числе вбивают кучу поисковых запросов по нашим тайтлам, смотрят, что по этим поисковым запросам открывается, на какие ссылки ведет. Если что-то находят, мы оцениваем рынок, там порядка 20 млн долларов по году, рынок пиратства — это огромное количество ресурсов, причем которые регулярно закрываются, открываются зеркала. Динамически обновляешь базу, все, что тебе надо проверить, и сопоставляешь эту базу с этими ресурсами, есть ли твой контент на их площадке. Если вдруг он встречается, ты поднимаешь красный флаг, а дальше суровые люди из службы безопасности… Даже не хочу знать, что они делают.А если говорить все-таки про пиратов, мне кажется, что в XXI веке должны быть какие-то уже понятные механизмы их работы, в чем сегодня их финансовый интерес?
Кирилл Тренин: В основном это рекламная модель. Есть пиратские кинотеатры, не хочется рекламу, честно говоря, делать, но я являюсь подписчиком некоторых из них. Но свой контент там мы ни в коем случае не смотрим и следим, чтобы он там не появлялся. По моим оценкам, это все еще рекламная модель.А если наказывать рекламодателей, или рекламодатели такие же неуловимые, как правило, как и пираты, то есть те, кто не должен был рекламироваться никак и нигде?
Кирилл Тренин: Это чаще всего рекламодатели, которым в правовом поле сложно рекламироваться, букмекеры те же самые.Вы ведете борьбу, и вы, и ваши коллеги. Насколько она, по вашим ощущениям, успешна?
Кирилл Тренин: Она очень успешна, потому что мы много думаем про какую-нибудь международную экспансию, там, например, в страны СНГ. И вот по опыту СНГ модель классического онлайн-кинотеатра, как у нас в России, сильно усложнена. В некоторых странах СНГ смотреть на пиратских ресурсах — это привычный сценарий потребления. В целом у нас в стране люди с уважением и приучены к качественному, легальному контенту.Но при этом как будто бы такой громкий кейс, как у вас с «Приговором» и ущербом, который оценивается в такую крупную сумму, звучит единичным и редким. То есть не всегда доходит до того, что мы находим этого самого пирата и его наказываем.
Кирилл Тренин: Да тут даже дело, мне кажется, было не в деньгах. Не готов сейчас точно сказать, стоило это для нас дороже 15 млн рублей или дешевле, но это тоже недешевое мероприятие. В это вовлечены много разных смежных, в том числе на коммерческой основе, внешних служб, чтобы найти таких людей. Киберспециалисты — это довольно дорогие люди.То есть до возмещения ущерба чаще всего у нас сейчас не доходят, я правильно поняла? Удалили — и слава богу.
Кирилл Тренин: Да. Просто, мне кажется, никто до этого не находил. Мы нашли, и это большая гордость за команду. Как-то есть основания в это сильнее инвестировать.Про страны СНГ вы сказали, что там с поиском пиратов не так гладко. А другие страны сегодня, их опыт вы как-то перенимаете, изучаете, как там борются? Пусть там даже в Европе, в Соединенных Штатах? Может быть, что-то даже перенимаете?
Кирилл Тренин: Не могу сказать, что на системной основе что-то перенимаем сильно. Там другое авторское законодательство, оно во многом неприменимо здесь.Вроде российские правообладатели защищают свой российский контент. А вот любой фильм из тех, что сейчас в теневом прокате в обычных офлайн-кинотеатрах, в интернете можно найти без проблем. То есть вроде бы россияне за свое российское борются, а с зарубежным контентом, который нелицензионный, как было, так есть, и, видимо, так будет, продолжает процветать. Вот на ваш взгляд, может быть, пираты найдут, что себе перенять и что показывать? Бороться некому за иностранный контент?
Кирилл Тренин: Мне кажется, вы ответили уже на вопрос. Да, найдут. Во многом кейс «Приговора» не такой частый, как примеры международных тайтлов, потому что пиратам их легче украсть, легче выложить, некому, по сути, защитить международного правообладателя. Я думаю, что это их основной бизнес. Не возьмусь прогнозировать, когда и как эта картина может поменяться. Пока в России не будут представлены зарубежные мейджоры, которые могут продавать этот контент легально, пиратский рынок будет существовать. Наша задача — защищать свой контент от присутствия на пиратских платформах, она так и остается.Будем наблюдать за этой борьбой. Спасибо вам большое.
