Речь идет о деле руководителей Mind Money и «Инвестиционной палаты». Участники рынка и юристы считают, что опубликованные пояснения ведомства пока не позволяют однозначно понять, в чем именно следствие усматривает состав преступления
Федеральная служба безопасности рассказала о сути претензий по делу брокеров. Речь идет об арестованных 1 июня руководителе брокерской компании Mind Money Юлии Хандошко и главе «Инвестиционной палаты» Алексее Седушкине. Служба заявила, что вскрыла мошенническую схему вокруг обмена замороженных активов российских и зарубежных инвесторов.
«Пресечена противоправная деятельность руководителей кипрской брокерской компании Mind Money Limited и их сообщников», — отметили в ФСБ. По ее данным, фигуранты приобрели акции российских компаний в обход контрсанкций на сумму 7 млрд рублей. Права на акции, которые обращались до установления запрета на зарубежных фондовых рынках, они получили незаконно.
Злоумышленники, указывают в ФСБ, «вступили в сговор с руководством ООО «Инвестиционная палата» и, используя поддельные документы, осуществили обмен замороженных американских депозитарных расписок на акции российских компаний». Возбуждено дело по статье о мошенничестве в особо крупном размере.
Пояснения ФСБ не отвечают на все вопросы в этом деле, говорит инвестбанкир, основатель медиасистемы «Биткоган» Евгений Коган:
— Все это объяснение немного загадочное, мне не совсем оно понятно, поскольку, если ребята реально купили эти ценные бумаги, то в чем состав преступления? Может быть, в том, что они смогли купить те бумаги, которые было запрещено покупать? Это возможно. Здесь мне нечего добавить, потому что даже вот эта прибыль или эти обороты — это наши с вами догадки.
— Потому что из заявления не следует четкого указания, что это было.
— Да. И тогда возникает вопрос: а правда, в чем состав преступления? Там, правда, говорится о том, что они что-то подделывали.
— Да, упоминается некая подделка документов, но без подробностей.
— Пока вот это заявление не очень четкое, потому что не совсем понятно, что конкретно ребятам предъявляется: подделка ли документов или то, что они приобрели и расконвертировали ценные бумаги. Так что история мутная.
— Правильно ли мы понимаем, что все вот эти действия, которые компании совершали, могли совершиться только в случае одобрения ЦБ и Минфина? То есть все это строго контролируется?
— Я думаю, что все это так или иначе было под надзором контролирующих органов. Без этого просто невозможно такие вещи сделать. Так что история достаточно странная, и в ней не совсем понятен ущерб. Кто проигравшая сторона, кто потерпел убытки? Странная история, которая мне непонятна.
Европейская компания Mind Money занималась помощью при разблокировке иностранных ценных бумаг и выплат по ним. В том числе помогала при получении лицензий у европейских регуляторов для разморозки активов россиян.
Воронежский брокер «Инвестиционная палата» был назначен организатором обмена заблокированных иностранных ценных бумаг российских инвесторов на средства нерезидентов на счетах типа C.
Обмен замороженных активов «Инвестиционная палата» проводила под наблюдением ЦБ и Минфина. Иностранные инвесторы использовали средства, накопленные в России на счетах типа С, для выкупа у российских инвесторов заблокированных зарубежных ценных бумаг, которые были заморожены по каналам Euroclear и Clearstream.
В «Инвестиционной палате» подчеркивали, что результаты и сроки обмена заблокированными активами оценивать сложно, ссылаясь на множество внешних факторов.
Смотрите также:
Президент «Опоры России» Александр Калинин о диалоге государства с бизнесомЮлия Полетаева, Wildberries & Russ, о способах поддержки локальных брендовАлексей Тулупов, Sminex, о том, как развивается рынок элитной недвижимостиДенис Солянников, Корпорация МСП, о мерах поддержки малого и среднего бизнесаАлександр Шохин о снижении ключевой ставки и об охлаждении экономики Ольга Ускова, Cognitive Technologies, о том, как ИИ изменил мир
О том, какие возможные варианты действий подследственных видятся за формулировками ФСБ, кому причинен ущерб в 7 млрд и о чем идет речь — о полученной выгоде или общей сумме сделок, — радиостанция Бизнес ФМ поговорила с управляющим партнером Goltsblat Partners, профессором ВШЭ Андреем Гольцблатом:
— Они вообще занимались обменом в рамках указа президента № 844, который очень четко, жестко регламентирует процедуру обмена: под контролем Центробанка акции должны продаваться на торгах не более 100 тысяч рублей одному резиденту, поэтому сложно себе представить, каким образом могли здесь совершить мошенничество. Может быть, они каким-то инвесторам, которые подали заявки на существенные суммы, пообещали, например, что они обменяют все их акции на акции иностранных компаний и продадут их, соответственно, на торгах и полученную выручку передадут инвестору. А поскольку они не могли законодательно это сделать, то, очевидно, они это сделали в обход требований указа и таким образом получили определенную выгоду и, наверное, не поделились с этим инвестором, который, наверное, подал заявление в Следственный комитет о совершении мошенничества в отношении него. Хотя в пресс-релизе говорится о том, что пострадали российские компании, акции которых были похищены. Но я себе плохо представляю, как могут пострадать российские компании, если акции были похищены у российских инвесторов, а не у этих компаний. У компании акции зарегистрированы в реестре, как их можно похитить просто так? Это невозможно. Поэтому пока, к сожалению, разъяснения ФСБ не проливают свет, все-таки в чем выражалось мошенничество.
— Минфин и ЦБ в этом ничего не заподозрили, а ФСБ говорит: тут мошенничество. Как это так?
— Действительно, проводятся торги, обмен под надзором ЦБ и Минфина в соответствии с указом № 844. Возможно, есть пробелы в этом надзоре и контроле. Как это могло пройти мимо ЦБ и Минфина? Насколько я понимаю, Минфин тоже не понимает, что произошло. По крайней мере, Минфин заявляет, что данная ситуация не улучшает инвестиционный климат.
— Кто является в этой ситуации потерпевшим?
— В первую очередь это, наверное, резиденты, российские инвесторы, которые инвестировали в иностранные бумаги. Я не совсем понимаю, как можно было похитить акции у российских компаний, поэтому не вижу в качестве потерпевшей Российскую Федерацию как государство. Я думаю, что мошенничество в отношении бумаг государственных компаний так или иначе говорит об ущербе Российской Федерации.
— Вот эти 7 млрд. Имеется в виду, что те, кто под следствием, нажили 7 млрд мошенническим путем? Или что операции по обмену для своих клиентов они провели на 7 млрд или сделок на 7 млрд?
— Как видно из текста и насколько мы представляем, 7 млрд — это то, что вернули резидентам-инвесторам, что составляет одну треть от поданных заявок.
— То есть они обменяли бумаг или активов на 7 млрд?
— Да. Возможно, часть присвоили, или каким-то образом кому-то недоплатили, или кому-то переплатили. Ну, много вопросов.
— Если подследственные не нажили каких-то больших процентов, влияет ли объем их личного вознаграждения на потенциальное наказание?
— Поскольку они брокеры, естественно, они зарабатывают на брокерском вознаграждении. Я не думаю, что сумма брокерского вознаграждения могла стать причиной возбуждения уголовного дела, поскольку она согласована, она оговорена. Если кто-то посчитал, что она слишком большая и за это надо привлекать к уголовной ответственности по статье о мошенничестве, то это вообще абсурд. Скорее всего, речь идет о неких обманутых либо недопонятых инвесторах.
Сейчас трое фигурантов дела брокеров находятся под стражей, еще двое — под домашним арестом. Конкретные имена фигурантов не называются.
