Ожидалось, что суд 5 марта огласит приговор по резонансному делу бывшего замглавы Минпросвещения Марины Раковой, экс-ректора Шаники Сергея Зуева и других фигурантов. Однако суд решил вернуться к судебному следствию, а затем заново провел прения сторон. Впрочем, сюрпризов не произошло: обвинение всем запросило реальные сроки от трех до восьми лет
Никулинский суд Москвы 5 марта планировал огласить приговор по громкому делу бывшего замглавы Минпросвещения Марины Раковой, обвиняемой в хищении более 50 млн бюджетных средств, выделенных в том числе на образовательные программы. Однако вместо этого судья возобновил судебное следствие, после чего вновь прошли прения сторон. В ходе них прокурор заново запросил сроки для экс-чиновницы и шести ее предполагаемых соучастников, среди которых экс-ректор Шаники Сергей Зуев. Позицию по делу высказала защита, а подсудимые произнесли последнее слово. Теперь приговор будет оглашен 14 марта.
На ожидавшееся сегодня оглашение приговора — оно было назначено на 10 утра — приехало большое количество журналистов, а также родственников и друзей подсудимых. Мест хватило всем: заседание проходило в самом большом зале, где в свое время судили «вора в законе» Шакро Молодого и избирали меру пресечения журналисту Ивану Голунову.
Семеро подсудимых, находившихся в ходе процесса под запретом определенных действий или домашним арестом, расположились за столами рядом с адвокатами. Кое-кто приехал в суд с вещами. Однако, войдя в зал, судья Алексей Бобков объявил, что возобновляет судебное следствие, чтобы, в частности, уточнить позицию подсудимого Максима Инкина, бывшего руководителя Фонда новых форм развития образования (ФНФРО), которому вменили причастность к фиктивному трудоустройству 12 сотрудников.
На это ушло некоторое время. Инкин заявил, что признает вину в полном объеме и даже то, что входил в состав преступной группы, в которой были ректор Шаники Сергей Зуев, бывший замминистра просвещения Марина Ракова, другой руководитель ФНФРО Евгений Зак и исполнительный директор Шанинки Кристина Крючкова. Впрочем, Инкин оговорился, что на тот момент Зуева и Крючкову не знал, но заверил, что понимал: какая-то преступная группа была.
Новый прокурор — старые сроки
На финальном слушании появился новый прокурор. Он зачитал характеристики Марины Раковой, а затем заново запросил для подсудимых сроки. До этого в январе наказание им уже предлагал назначить его коллега, гособвинитель Акакий Харбедия. Впрочем, в позиции прокуратуры ничего не изменилось. Самый большой срок в восемь лет колонии общего режима со штрафом в 1 млн рублей представитель прокуратуры просил назначить Марине Раковой, Сергея Зуева он предложил осудить на 6,5 года колонии с аналогичным штрафом, а остальных четырех подсудимых отправить в колонию на сроки от трех лет до 5,5 года общего режима со штрафами от 500 тысяч до 900 тысяч рублей.
Помимо Марины Раковой и Сергея Зуева перед судом предстали бывшие руководители Фонда новых форм развития образования Максим Инкин и Евгений Зак, исполнительный директор Шанинки Кристина Крючкова, один из руководителей Фонда новых форм развития образования, сожитель Раковой Артур Стеценко и бывший проректор Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) Иван Федотов. Всем вменили мошенничество в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ — до десяти лет лишения свободы).
Эпизоды дела
Два основных эпизода дела связаны с хищением на сумму 41,5 млн рублей. Первый касался хищения 21,291 млн рублей бюджетных средств, выделенных в рамках реализации федерального проекта «Учитель будущего» национального проекта «Образование» в 2019-2020 годах. В рамках него между Московской школой социальных и экономических наук (Шанинкой), которая являлась исполнителем, и Фондом новых форм развития образования были заключены два договора на оказание услуг и выполнение работ в рамках научных и образовательных проектов. По версии обвинения, несмотря на то, что представленные результаты не соответствовали техническим заданиям к договорам, соучастники, «действуя по указаниям Раковой, обеспечили беспрепятственное принятие результатов работ», незаконно получив бюджетные деньги.
Второй эпизод был связан с хищениями 20,388 млн рублей путем фиктивного трудоустройства 12 сотрудников Минпросвещения в Институт общественных наук (ИОН), который является структурным подразделением РАНХиГС. Все вышеназванные люди, как считает обвинение, получали зарплату, но на работу не ходили, фактически получая доплату за свою основную работу в министерстве.
Еще в двух других эпизодах дела речь шла о фиктивном трудоустройстве помощника Марины Раковой Андрея Саака и ее гражданского мужа Артура Стеценко в Федеральный институт развития образования при той же академии. Сумму хищений здесь МВД оценило более чем в 9 млн рублей.
То, что прокуратура запросила самый большой срок для Марины Раковой, объяснялось тем, что ей вменили все четыре эпизода. У того же Сергея Зуева их было два.
Погашенный ущерб
На заседании 5 марта выяснилось, что Сергей Зуев полностью погасил вмененный ему ущерб в 41,5 млн рублей. Его адвокат Мария Пичугина передала суду платежку, в которой значилось, что подсудимый перечислил 4 млн 50 тысяч рублей на счет Фонда новых форм развития образования (сейчас — Центр просветительских инициатив). Ранее, еще до передачи дела в суд, Зуев выплатил 37,5 млн. Деньги, как ранее пояснил сам подсудимый, ему дали для этой цели друзья.
В прениях сторон 5 марта адвокаты долго выступать не стали и сжато высказали свою позицию, которую представили ранее, после чего подсудимые произнесли последнее слово.
К концу следствия все подсудимые в той или иной степени признали вину, явно рассчитывая на условные сроки. Но после того, как обвинение попросило отправить их в колонию, четверо — Ракова, Зуев, Крючкова и Федотов — неожиданно попросили их оправдать или переквалифицировать их действия на более мягкую статью. Лишь Инкин, Зак и Стеценко полностью согласились с обвинением и просили о снисхождении. Остальные, не отрицая случившееся, единодушно отвергли корыстный мотив.
В повторных прениях сторон 5 марта адвокаты Марины Раковой просили признать их подзащитную виновной лишь в фиктивном трудоустройстве ее сожителя Артура Стеценко, назначив ей условный срок, а по трем остальным эпизодам — оправдать.
Защита Зуева предлагала осудить его лишь за фиктивное трудоустройство 12 работников Минпросвещения, а по эпизоду, связанному с хищением 21 млн рублей, выделенных на образовательные проекты, переквалифицировать его действия с мошенничества в особо крупном размере (ст. 159 УК РФ) на пособничество в причинении имущественного ущерба без признаков хищения (ч. 5 ст. 33, ст. 165 УК РФ).
business fm в telegram
Медиамагнат Руперт Мердок решил жениться на бывшей теще АбрамовичаКакие женщины живут дольше — одинокие или замужние? В России появится еще три особые экономические зоныЭрдоган готов провести мирный саммит с участием России. Зеленский противЭммануэль Макрон закрепил в конституции Франции право женщин на аборт В Армении активно обсуждается идея вступления в Евросоюз
Последнее слово
Выступление защиты не всегда выглядело логичным и, казалось, иногда шло вразрез со словами самих фигурантов. Например, после того, как защита Федотова призвала его полностью оправдать, сам подсудимый в последнем слове сказал, что готов признать халатность при трудоустройстве 12 сотрудников Минпросвещения в ФНФРО. «Я осознаю, что проявил халатность и не проверил, выполняют ли эти люди свои функции. Но в моих действиях не было корысти. Никаких хищений — ни в свою пользу, ни в пользу третьих лиц — я не совершал», — сказал подсудимый.
Кристина Крюкова после призывов адвокатов к суду полностью оправдать подсудимую, сквозь слезы неожиданно заявила, что «очень раскаивается». Гражданский муж Марины Раковой Артур Стеценко в последнем слове просил не за себя, а за сожительницу, которую просил не лишать свободы. «А вы сами для себя-то что просите?» — уточнил у него судья. «Я тоже, конечно, не хочу оказаться в тюрьме», — признался подсудимый.
В свою очередь, Сергей Зуев просил суд при вынесении приговора учесть «два основных момента»: его «личную ситуацию с семьей» — наличие пожилых родителей и детей-подростков, один из которых страдает аутизмом, а также отсутствие личной и корыстной заинтересованности. «Да, конечно, я сожалею о тех событиях, которые произошли. Я действительно знал о возможности номинального существования работников Минпросвещения в Институте общественных наук», — сказал Зуев, который ранее пояснил, что трудоустроил их, откликнувшись на просьбу руководства, для того, чтобы в обмен Шанинка получила контракты с подведомственным Минпросвещения учреждением — ФНФРО — на выполнение исследовательских работ.
Огласить приговор судья обещал в 15:00. Однако, выйдя к собравшимся в это время, пресс-секретарь суда Мадонна Кочина сообщила, что процедура переносится на 14 марта.
